Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

(no subject)

Каждый раз, когда пытаюсь отыскать новую музыку, вместо этого натыкаюсь на хорошо забытую старую 😊
Александр Градский/Саша Черный: "Благодарю тебя, Создатель, что я не думский депутат..." :-)



"В раю мне будет очень скучно, а ад я видел на земле"...
promo bigstonedragon январь 5, 2014 03:46 36
Buy for 20 tokens
Ещё в сентябре yasnaya_luna «осалила» меня таким флэшмобом: рассказать 11 фактов о себе, ответить на 11 вопросов и задать другие 11 вопросов такому же количеству друзей. Труднее всего мне лично оказалось написать 11 фактов о себе. К тому же результат получился каким-то уж чересчур…

Хроники осени

Времена года в этом году сменяют друг друга точно по календарю: массовый листопад начался как раз 1 сентября. Ну, если уж быть совсем точным, то 31 августа, но 1 день погоды не делает :-) Вот уж третий день собираю по 2 мешка желтых листьев...

Нежный звук грома



Пожалуй, лучший концерт в истории. Выдать подряд два таких гитарных соло, какие выдал здесь Гилмор в "Sorrow" и "On the turning away", на мой взгляд, что-то запредельно нереальное. Вершина его творчества. Говорят, на электроинструментах невозможно сыграть так, чтобы услышать живую человеческую душу. Но здесь в гитару Гилмора явно вселился дух Паганини, и на самого него божественное вдохновение сошло. Его гитара словно сама обрела человеческий голос...
Странно, раньше я почему-то соло в "Sorrow" не ценил по достоинству. :-(

Музыкальные штудии: Сергей Прокофьев «Ромео и Джульетта»

Среди всего множества композиторов-классиков выделяются, пожалуй, семь, к творчеству которых я обращаюсь чаще всего: Вивальди, Бах, Моцарт, Чайковский, Вагнер, Шостакович и - Сергей Прокофьев.
Если Шостакович, о котором я уже неоднократно писал, выделяется умением создать динамичный поток эмоций и впечатлений через развитие музыкального материала, зачастую лишенного яркой мелодической основы, то Прокофьев, напротив, прежде всего – блестящий мелодист. В этом отношении Шостаковича можно назвать наследником Вагнера, а Прокофьева – последователем Чайковского.
Особенно мощно этот мелодический дар Прокофьева проявился в музыке балета «Ромео и Джульетта». Богатство и красота мелодий здесь таковы, что, возможно, эффект их воздействия на слушателя оказывается даже более сильным при использовании самых скупых инструментальных средств – в фортепианном варианте. Именно фортепианная сюита из музыки к балету, помню, поразила меня сильнее всего в студенческие годы – к сожалению, не запомнил, кто там был исполнителем; при поисках на ю-тьюбе ни один из вариантов не показался настолько же сильным – возможно, просто сработал отрицательный эффект завышенных ожиданий.
Вот этот вариант показался мне наиболее близким к впечатлениям моей юности:



Впрочем, в оркестровом варианте сюита не менее хороша!



Когда говорят о «Ромео и Джульетте» Прокофьева, то обычно вспоминают «хитовый» «Танец рыцарей»; но для меня лично «Номером 1» в музыке балета является другая пьеса – «Ромео и Джульетта перед разлукой» (в сюите она идёт с отметки 14:10). Развитие мелодии здесь куда интереснее, чем в знаменитом «Танце»: от тихого пробуждения к всплеску счастья и радости, к тихой грусти расставания и в завершение - к трагическим предчувствиям развязки.

Музыкальные штудии: классика XIX века

Последние месяцы проходят для меня словно под знаком Музыки. Я стал слушать музыку гораздо больше, чем раньше, практически столько же, сколько в студенческие времена. И как и 40 лет назад, началось всё с увлечения Пинк Флойдом (что можно заметить и по содержанию моего ЖЖ).
Но невозможно слушать всё время одно и то же; круг начинает расширяться, вовлекая всё новые пласты музыкальных сокровищ.
На сей раз, памятуя о своём солидном теперь уже возрасте, я решил попробовать приобщиться к классической музыке XIX века, не полюбившейся когда-то. Специально не загадывал; следовал по тем записям, которые выскакивали в рекомендациях ю-тьюба. Григ, Брамс, Малер, Дворжак, Сибелиус, Шуберт, ….
Но всё оказалось напрасно! По-прежнему «не идёт». Хотя, наверно, буду предпринимать новые и новые попытки понять, что же это такое, почему столь многие любят и слушают всё это.
Лишь два композитора из писавших музыку в 1800-е годы смогли достучаться до моей души – Чайковский и Вагнер. Впрочем, вру, ещё третий – Верди (вдруг пришла в голову мысль: все трое писали, кстати, оперы – не в этом ли секрет? 😉 )
Три вещи не дают мне насладиться классикой XIX века.
Во-первых, слащавость. Слушаешь – и ощущаешь себя словно Чарли, который, попав на шоколадную фабрику, гуляет по бескрайнему мармеладному полу на берегу шоколадной реки. Все произведения мелодичны и гармоничны, но, я бы сказал, чрезмерно мелодичны и гармоничны! Хотя бы один диссонанс, рывок, сбой ритма… но нет! «Всё культурненько и пристойненько».
Второй недостаток - многословность. В каждом произведении можно уловить мелодию, как правило, красивую – но эта мелодия жуётся и пережевывается десятки раз, развитие музыкальной тему идёт настолько медленно, что это напоминает попытку бега по скользкому льду, а то и вовсе какое-то топтание на месте. Кажется, всё то, что композитор растянул на час, а то и больше, можно было бы без ущерба для восприятия слушателем уложить в полчаса, а то и меньше.
И, наконец, третий, но, возможно, самый главный недостаток – чрезмерность (это, впрочем, относится только к симфонической музыке). Композиторы не задумывались об экономике своих произведений, о том, в какие суммы будет обходиться их исполнение. Между тем для меня цена всегда была одним из важнейших факторов при восприятии чего-либо. Так, я никогда не покупаю дорогих деликатесов – не потому, что не могу найти денег на их покупку, а потому, что знание о цене продукта может отбить у него всякий вкус, и насладиться им будет для меня физически невозможно. То же и здесь – зная, что, скажем, Дворжак вводит в состав оркестра для исполнения своей 9-й симфонии тубу, которой будет поручено лишь исполнить 14 нот во второй части симфонии, отбивает у меня всякую возможность оценить мелодическое богатство этого произведения.
Ну вот, я брюзжал, брюзжал, но теперь, в конце, хочу подсластить получившийся текст.
Одно открытие я за время изысканий всё-таки сделал! Правда, не в области симфонической музыки.
Я открыл для себя «Ноктюрны» Шопена!
Правда, послушал я их пока что лишь один раз. Так что возможно, радоваться рано – надо будет проверить свои ощущения после второго-третьего прослушиваний 😊
На сей оптимистической ноте завершаю очередную главу своих музыкальных штудий 😊

О «Печали» в музыке

Валяюсь на диване в своей комнате, слушаю Гилмора «Sorrow». Потом захожу в соседнюю комнату – и в первый момент кажется, что и там та же самая музыка звучит! Но нет – это Каролина слушает Цоя, «Печаль». Но как же созвучны оказались песни и по своему поэтическому строю, и, по своему музыкальному решению!
Вот как могло получиться, что в одно время на разных концах европейского континента родились две песни, настолько родственные и по мелодике, и по содержанию? Плагиат я исключаю: не того масштаба личности, чтоб этим заниматься. Да и вряд ли кто на Западе тогда о русском роке что-то слышал. И Пинк Флойдовский альбом вряд ли через «железный занавес» успел до России добраться. Поневоле согласишься с acantharia: «"проверьте, может, там какая-нибудь полная луна пускает свои лучи в мозг" (ц)»





И всё же любопытно: а вдруг Гилмор и в самом деле интересовался русской культурой? Ведь помимо Цоя, есть в «Sorrow» момент, который заставляет и об Арсении Тарковском вспомнить. Гилморовское «It’s not enough, it’s not enough» - это ж явная калька с «Только этого мало»!
И вот ещё что интересно.
Обычно после расставания участников группы эффект синергии тут же исчезает, и ни один из расставшихся не может в своём творчестве подняться до тех вершин, до которых взлетало их совместное творчество. Вспомним участников квартета «Битлз», вспомним участников «Led Zeppelin», да хоть тот же «Nightwish» с Тарьей Турунен, если говорить о делах более недавних!
Но вот Вотерс с Гилмором оказались исключением из правил: после расставания оба выпустили по альбому, вполне достойному встать в один ряд с лучшими творениями «Пинк Флойд» - «Pros and cons» у Вотерса, «Momentary lapse of reason» у Гилмора. Причем и тот, и другой словно пытаются доказать: «Я! Это я и есть настоящий «Флойд»!» Особенно явно это читается у Гилмора: стоит ему «расслабиться», и он тут же сбивается на интонации своего сольника (очень, кстати, неплохого), выпущенного в 1978 году; но тут же спохватывается, и опять начинает изображать «Флойда». Вставляет в песни музыкальные отсылки на прежнее творчество – на «Стену», на «Meddle» и т.д. (впрочем, у Вотерса «Pros and cons» тоже аналогичными музыкальными цитатами полон).
А вот ко времени написания своего второго после расставания альбома («Radio KAOS» у Вотерса, «Division Bell» у Гилмора) обоих уже «отпускает», и оба уже не притворяются «Флойдами» - и эффект синергии исчезает, как ему и положено в таких случаях. С соответствующими последствиями, увы. У Гилмора в «Division Bell» на 70 минут музыки всего одна запоминающаяся композиция («High hopes») – и это чуть больше, чем у Вотерса в «Radio KAOS», увы :-(

«Всех, кто слушает Пинк Флойд, - гнать поганою метлой!»

Да, была такая прибаутка в советские времена. Появилась она после того, как «Пинк Флойд» был внесен в «черный список» рок-групп, музыка которых «не рекомендована» к прослушиванию и исполнению. А в «черный список» Флойды попали как раз таки после выхода альбома «The Final Cut» - из-за того, что в одной из песен нелицеприятно отозвались о Л.И.Брежневе.
Вот эта песня:

Брежнев взял Афганистан,
Бегин взял Бейрут,
Галтиери покусился на Юнион Джек.
[Галтиери – президент Аргентины, развязавший Фолклендскую войну - bsd]
И Мэгги однажды после сытного обеда
Возьмёт да как схватит крейсер обеими руками –
Очевидно, чтобы заставить Галтиери всё отдать назад.

Так давайте же соберём всех этих недорослей-переростков
И построим им дом,
Их собственный маленький мирок,
Дом-мемориал имени Флетчера
[Флетчер Вотерс – отец Роджера, погибший в конце Второй мировой войны - bsd]
Для неизлечимых тиранов и королей.

И там они будут каждый день красоваться друг перед другом,
Появляясь на экранах своего локального кабельного ТВ,
Чтобы тем единственным способом, который доступен их чувствам,
Удостовериться – они всё ещё реально существуют.

Добро пожаловать, дамы и господа:
Мистер Рейган и Хэйг,
Миссис Тэтчер и Пейсли,
Господин Бегин сотоварищи,
Господин Брежнев со своей Партией,
Призрак Маккарти,
Дух Никсона,
И как завершающий штрих –
Компания безвестных латиноамериканских мясников в цветастых мундирах.

Неужели они и впрямь ожидали, что мы отнесемся к ним с мало-мальским уважением?

Пусть себе пока полируют свои медальки и оттачивают свои улыбки
Да забавляются своей любимой игрой:
«Бум-бум, пиф-паф, падай, ты убит.»

В безопасности под постоянным дозором холодных стеклянных глаз,
Со своими любимыми игрушками,
Они станут хорошими девочками и мальчиками,
Здесь, в Мемориальном доме имени Флетчера
Для политиков и генералов, просравших наши колонии,
Расточавших понапрасну чужие руки, ноги и жизни.

Все собрались?
Вам здесь всем хорошо?
Что ж, может тогда настала пора окончательно решить ваш вопрос?




Что ж, песня и в самом деле крайне оскорбительная – но ведь по отношению не только к Брежневу, но ко всем политикам и генералам 80-х годов! Или Брежнев просто обиделся, что его приравняли к Рейгану, Тэтчер и Маккарти? Или, наоборот, ощущая своё единство с ними, решил вступиться за всю мировую политическую элиту, «окончательно решить» вопрос с которой призвал Вотерс? Или просто обиделся, что кто-то может относиться к нему без «мало-мальского уважения»?

Вотерс неполиткорректный и Вотерс печальный

Предшествующий альбом Вотерса (выпущенный ещё под маркой «Пинк Флойд», но примечательный тем, что все песни написаны одним только Вотерсом), «The Final Cut», повторяет схему альбома «The Pros And Cons Of Hitch Hiking»: большинство песен тягучи и довольно однообразны, однако предпоследняя полна задора и куража, а последняя – по контрасту сентиментальна. При этом если «Pros And Cons» заканчивается оптимистично и жизнеутверждающе, утверждая торжество надежды на будущее («The hope, You kindle in your eyes»), то «The Final Cut» беспросветно мрачен. Эти две песни – последняя и предпоследняя – и представляют некоторый интерес с музыкальной точки зрения: в целом альбом «The Final Cut» больше похож на мелодекламацию и политизирован донельзя – именно текст играет первоочередную роль, превалируя над музыкой.
Альбом имеет подзаголовок – «Реквием по пост-военной мечте» (или, скорее, «по мечте о мире без войн»). Его появление, насколько я понимаю, в немалой степени спровоцировала только что завершившаяся триумфом Англии Фолклендская война; недаром и предпоследняя песня («Not now, John») представляет собой монолог одуревшего от патриотического угара «крымнашиста» «фолклендынашиста» и написана в необычной для Вотерса остросатирической манере:

Погоди, Джон, не сейчас:
Нам ещё нужно кое с кем разобраться.
А то ведь коварные японцы бросили нам вызов!
Хорошо ещё, что не вьетнамцы.
Слушай, а давай поставим на колени русского медведя?
Ну хорошо, пускай не русского медведя, но давай хотя бы шведов.
Ведь наваляли же мы аргентинцам!
Значит, и шведам тоже сможем навалять.
Слушай, Джон, ну где же, наконец, этот гребаный бар?!
Правь, Британия!
Правь, Британия!

И всё это под миленький такой рефрен: «Fuck all that! Fuck all that!»
Жутко неполиткорректная песня. Удивительно, что её до сих пор не запретили и не потёрли с ю-тьюба.



Последняя песня, «Two Suns on the Sunset», напротив, спокойна и бесконечно печальна. Основной её лейтмотив – неотвратимость ядерной катастрофы. И при этом совершенно депресняковый текст ещё и исполняется Вотерсом без привычных надрывных ноток, спокойно и почти что равнодушно, как у пушкинского летописца; и от этого становится особенно жутко: выхода нет, конец неотвратим. Радует лишь, что по крайней мере на 38 лет уже Вотерс ошибся :-)


В зеркале заднего вида отражается заходящее солнце,
Я думаю о всём том хорошем,
Что мы так и не воплотили в жизнь.
И меня тревожат предчувствия
Грядущей катастрофы.

И внезапно снова наступает день....
Солнце вспыхнуло на востоке,
При том, что день уже прошёл...
Два солнца на закате...
Неужели человечеству пришел конец?

Словно в тот момент, когда отказали тормоза,
И тебе уже не выскользнуть из-под колёс несущегося на тебя самосвала,
И ты лишь своим страхом заставляешь словно застыть этот миг...
И ты никогда не услышишь их голосов,
И ты никогда не увидишь их лиц,
И никакой закон тебя больше не защитит...

Плавится ветровое стекло,
От жара испаряются мои слёзы.
И что теперь защищать в этом мире - только угольки?
И я вдруг осознал в этот последний миг –
Был ты золотцем или говнюком,
Был ты злодеем или добряком,
Но когда пришел конец, мы все оказались равны...


Ещё немного Роджера Вотерса вам в ленту :-)

Период 1977-1984 годов представляется мне пиком творчества Роджера Вотерса.
Любопытно, что в этот период у него выработался некий стереотип построения музыкальных альбомов: каждый из них завершался двумя контрастирующими друг с другом песнями: предпоследняя песня каждого альбома – этакий задорный «боевик», а вслед за ним, в качестве последней песни альбома, – некое сентиментальное «облако в штанах».
В альбоме «The Pros And Cons Of Hitch Hiking» этот приём доведен, мне кажется, до совершенства.
Предпоследняя песня, которая незатейливо именуется «10-я песня альбома The Pros And Cons Of Hitch Hiking», и по мелодике, и по ритму резко отличается от остальной части альбома – здесь нет назойливо повторяющегося «тристанаккорда», припев откровенно мажорный, да и вообще отсутствуют те надрывные интонации, с которыми Вотерс исполняет большинство остальных песен. И, наконец, яркая, бодрая и запоминающаяся, я бы даже сказал, прилипчивая мелодия :-)



И абсолютно контрастирующая с ней заключительная песня, исполненная сентиментального пафоса, но, тем не менее, на меня лично производящая очень сильное впечатление.
Мелодия не слишком изысканная и, пожалуй, весьма характерная для песен Вотерса; но вот текст – он, напротив, достаточно необычен.


И вот, я стою на холме;
Это награда, которая досталась мне, а не этим беднягам.
Мои глаза почти ослепли от сияния,
Я оглядываюсь вокруг,
Я ищу небеса,
И вижу знаки почти забытых дней.
Я слышу до странности знакомый звон колоколов.
И я вижу, я распознаю,
Как надежда зажглась в твоих глазах.

И, оказывается, всё так просто;
Я лежу бок о бок с тобой здесь, в темноте,
И ясно, что больше ничто не встанет меж нами,
И не будет больше слёз,
Угрожающих потушить искру нашей любви.

Я не припомню, чтобы в какой-нибудь другой песне Вотерс обращался к библейской тематике («сияющий град на холме» и т.п.) Тем более удивительно этот текст смотрится в альбоме, в целом посвященном теме секса.
И вообще – неожиданно жизнеутверждающий финал для такого в целом мрачного альбома. 45 минут Он и Она не могли добиться взаимопонимания, и вдруг:


«Милый, может, чашечку кофе?
Извини, я спросила, не хочешь ли ты кофе?
Со сливками и сахаром? Конечно :-)»


Песню я здесь привожу в концертном исполнении; с точки зрения музыки, оно далеко не такое яркое и совершенное, как в студийной записи, но эти недостатки с лихвой компенсируются возможностью видеть исполнителей и их эмоции :-)