Когда мы были молодыми...
Флэшмоб от 
lin_rin: «Суть такова: добрый человек выдает тебе возраст, а ты в свою очередь ударяешься...нет, не в панику и не об пол, а в воспоминания, рассказывая дорогим френдам и френдессам, что же с тобой в этом возрасте приключилось.» Мне досталось 30 лет – как пишет lin_rin, «мне уже интересен этот возраст, почему-то он во многом кажется переломным».
А ведь и правда: мои 30 лет – это 1992 год, год, оказавшийся переломным для меня.
Первый год состоявшегося «освобождения цен», мгновенно наполнившего магазины продуктами, физически отсутствовавшими в продаже (по крайней мере, в Питере) осенью и зимой 1991 года; и одновременно заменившего прежнюю проблему – где найти еду? – на новую: где взять денег?
Я практически ничего не помню от этого года: это был первый год той эпохи, когда приходилось крутиться от зари до зари, чтобы назавтра у жены были деньги, чтобы купить пропитание. Это был последний год, когда я работал одновременно на двух и более работах. Это был последний год, когда я работал программистом; числился в отделе АСУ НПО «Пластполимер» и одновременно разрабатывал какой-то наипримитивнейший поисковик для какой-то давно сгинувшей брокерской фирмы для поиска нужных товаров в биржевых сводках бесчисленных «бирж», вылезших невесть откуда, словно грибы-дождевики после дождя – и точно также в массе своей лопнувших спустя уже год-два.
Это был последний год безудержного политического оптимизма, зажженного горбачевской Перестройкой – последний потому, что после этого долгое время будет уже, в общем-то, не до политики.
Мне кажется, я не праздновал день рождения в этот год – или, во всяком случае, праздновал, но как-то так незаметно, что это ничем не запомнилось.
Зато хорошо запомнилась другая история, о праздновании дня рождения старшей дочери, запомнившаяся мне как «история о трёх бананах» - я когда-то уже рассказывал её в ЖЖ, но, думаю, не грех будет и повторить ещё раз.
…в 1992 году, когда даже на одежду денег не хватало, купил в подарок старшей на день рождения велосипед. На это ушли все сбережения, остатка которых ещё хватило тогда, чтобы купить в качестве праздничного угощения 3 банана – по штуке каждому из детей. Ух, как тогда ругалась тётка-продавщица на базаре – что это такое, мол, с какой стати мне гроздь на части делить! Но всё равно, на целую гроздь у меня денег не было, а рынок есть рынок – продала она мне тогда три банана. Это был второй раз в жизни, когда я покупал бананы – в совке их просто не было, встретились один раз за почти 30 лет жизни, я их тогда купил, зелёных, доставшихся после полутора часов в очереди, - но мне их хватило! Только потому, что продавали в очень странном месте – во дворе на улице Марата, возле нынешнего ресторана «Восточный экспресс». А после рыночных реформ бананы вдруг появились сразу повсюду – также, как и колбаса, и макароны, и всё остальное - но по таким ценам, которые на первых порах были, конечно, «не по зубам». …
А вот завершился этот год событием, которое, как впоследствии выяснилось, предопределило мою жизнь на последующие 20 лет: в октябре я перешел на работу в Центральный банк. И, как сейчас мне видится, это была не случайность, а закономерный итог предшествующего «кручения а-ля белка в колесе». Но с октября 1992 года на долгие годы единственной проблемой стал недостаток свободного времени. Не было больше угрозы голода. Не было больше поисков. Осталось лишь крайне напряженное, но размеренное и неизменное расписание жизни. Молодость завершилась.
Вот таким был я и моя семья в 1992 году. Мне 30 лет:
Ну как, есть у кого-нибудь желание «удариться в воспоминания»? ;-)
lin_rin: «Суть такова: добрый человек выдает тебе возраст, а ты в свою очередь ударяешься...нет, не в панику и не об пол, а в воспоминания, рассказывая дорогим френдам и френдессам, что же с тобой в этом возрасте приключилось.» Мне досталось 30 лет – как пишет lin_rin, «мне уже интересен этот возраст, почему-то он во многом кажется переломным». А ведь и правда: мои 30 лет – это 1992 год, год, оказавшийся переломным для меня.
Первый год состоявшегося «освобождения цен», мгновенно наполнившего магазины продуктами, физически отсутствовавшими в продаже (по крайней мере, в Питере) осенью и зимой 1991 года; и одновременно заменившего прежнюю проблему – где найти еду? – на новую: где взять денег?
Я практически ничего не помню от этого года: это был первый год той эпохи, когда приходилось крутиться от зари до зари, чтобы назавтра у жены были деньги, чтобы купить пропитание. Это был последний год, когда я работал одновременно на двух и более работах. Это был последний год, когда я работал программистом; числился в отделе АСУ НПО «Пластполимер» и одновременно разрабатывал какой-то наипримитивнейший поисковик для какой-то давно сгинувшей брокерской фирмы для поиска нужных товаров в биржевых сводках бесчисленных «бирж», вылезших невесть откуда, словно грибы-дождевики после дождя – и точно также в массе своей лопнувших спустя уже год-два.
Это был последний год безудержного политического оптимизма, зажженного горбачевской Перестройкой – последний потому, что после этого долгое время будет уже, в общем-то, не до политики.
Мне кажется, я не праздновал день рождения в этот год – или, во всяком случае, праздновал, но как-то так незаметно, что это ничем не запомнилось.
Зато хорошо запомнилась другая история, о праздновании дня рождения старшей дочери, запомнившаяся мне как «история о трёх бананах» - я когда-то уже рассказывал её в ЖЖ, но, думаю, не грех будет и повторить ещё раз.
…в 1992 году, когда даже на одежду денег не хватало, купил в подарок старшей на день рождения велосипед. На это ушли все сбережения, остатка которых ещё хватило тогда, чтобы купить в качестве праздничного угощения 3 банана – по штуке каждому из детей. Ух, как тогда ругалась тётка-продавщица на базаре – что это такое, мол, с какой стати мне гроздь на части делить! Но всё равно, на целую гроздь у меня денег не было, а рынок есть рынок – продала она мне тогда три банана. Это был второй раз в жизни, когда я покупал бананы – в совке их просто не было, встретились один раз за почти 30 лет жизни, я их тогда купил, зелёных, доставшихся после полутора часов в очереди, - но мне их хватило! Только потому, что продавали в очень странном месте – во дворе на улице Марата, возле нынешнего ресторана «Восточный экспресс». А после рыночных реформ бананы вдруг появились сразу повсюду – также, как и колбаса, и макароны, и всё остальное - но по таким ценам, которые на первых порах были, конечно, «не по зубам». …
А вот завершился этот год событием, которое, как впоследствии выяснилось, предопределило мою жизнь на последующие 20 лет: в октябре я перешел на работу в Центральный банк. И, как сейчас мне видится, это была не случайность, а закономерный итог предшествующего «кручения а-ля белка в колесе». Но с октября 1992 года на долгие годы единственной проблемой стал недостаток свободного времени. Не было больше угрозы голода. Не было больше поисков. Осталось лишь крайне напряженное, но размеренное и неизменное расписание жизни. Молодость завершилась.
Вот таким был я и моя семья в 1992 году. Мне 30 лет:
Ну как, есть у кого-нибудь желание «удариться в воспоминания»? ;-)