?

Log in

No account? Create an account

РАЗДУМЬЯ И НАБЛЮДЕНИЯ

В попытках объять необъятное...

Previous Entry Share Next Entry
Легионы огня 0 Пролог
bigstonedragon

Питер Дэвид.
Легионы огня.

Книга I . Долгая ночь Примы Центавра.



Поверните лицо к солнцу,
тогда вы не будете видеть тени.


Хелен Келлер




--------- Пролог(i) ---------



Из-за него Дракх чувствовал себя виноватым.
Если бы Лондо Моллари узнал, что Дракха могут тревожить подобные переживания, он бы, наверное, очень удивился. А узнав, что же именно заставляет Дракха чувствовать себя виноватым из-за него, удивился бы даже еще сильнее.
Но Лондо не знал, и потому сейчас, в тот момент, когда Стражу предстояло слиться с ним, стоял перед Дракхом, стиснув зубы, расправив плечи, изо всех сил стараясь сохранить спокойствие и уверенность в себе.
Несмотря на все усилия Лондо, Дракх уже чувствовал, как ускорилось сердцебиение центаврианина, какие неимоверные усилия воли тому приходится прикладывать, чтобы сохранять спокойный ритм дыхания и подавлять другие признаки надвигающейся паники.
Дракха звали Шив’кала… и он был герой. По крайней мере, так обычно отзывались о нем в своих безмолвных беседах другие Дракхи. Не было среди них более храброго, более усердного, более ясно понимающего, какой должна стать Вселенная. И никто из Дракхов не проявлял такого сочувствия к своим подручным. Именно благодаря этому Шив’кала действовал столь эффективно, столь целеустремленно и столь безжалостно. Он знал – для того, чтобы исправить несовершенства галактики, нужно обладать мужеством причинять боль, ужасать и даже убивать, если это необходимо.
Шив’кала был чужд высокомерия, он любил общаться с простонародьем… но при этом его высоко ценили Тени. С равной легкостью и неизменным самообладанием Шив’кала мог находиться и среди рабов, и среди богов. Он обращался к богам, как к черни, а к черни, как к пророкам. Ведь все они являлись лишь частичками Вселенной, а Шив’кала видел Вселенную в ее целостности, понимал всё и любил всё. Он с наслаждением внимал и крикам новорожденных при их появлении на свет, и предсмертным хрипам умирающих.
Речь Шив’калы была мягче, чем у других Дракхов, а с лица его никогда не сходила улыбка – по крайней мере, так это обычно воспринималось окружающими.
Но не так его сейчас воспринимал Лондо Моллари, без пяти минут император великой Республики Центавра. Шив’кала мог это констатировать, даже не прибегая к ментальной связи, уже установившейся между ними. По всей видимости, Лондо, глядя на странное подобие улыбки на ротовом отверстии Шив’калы, видел перед собой удовлетворенную ухмылку хищника, готового вцепиться в свою добычу. Он не сознавал и не понимал сути происходящего.
Страж шевельнулся внутри Дракха. Он тоже испытывал страх, Шив’кала чувствовал это. Страж, совсем еще юный, отпочковался от своего техногнезда всего несколько дней назад. Шив’кала лично заботился о нем, поскольку знал, что этого Стража ждет великая судьба и огромная ответственность.
Когда Страж, щурясь от света, впервые открыл свой единственный глаз, именно лицо Шив’калы он увидел перед собой. Страж родился с сознанием собственной значимости, но без ясного понимания, в чем же именно заключается его предназначение в этом огромном мире. Его щупальца, не более чем коротенькие отростки, бесцельно болтавшиеся при рождении, пытались обвиться вокруг родителя. Но от родителя – как всегда бывает со Стражами – уже не осталось ничего, кроме маленькой почерневшей шелухи. От родителя новорожденный Страж, пытавшийся понять, что и как ему надлежит делать, не мог получить ни успокоительных мыслей, ни руководящих указаний.
- Спокойно, малыш, – прошептал Шив’кала, протягивая свой серый чешуйчатый палец. Страж неуклюже ухватился за него щупальцами, и Шив’кала нежно поднял его из техногнезда. А затем распахнул свою робу и поместил новорожденного Стража себе на грудь. Повинуясь инстинкту, Страж начал искать там питание – и нашел его.
Шив’кала лишь слегка вздрогнул, когда Страж зарылся в него, высасывая и вытягивая соки, казалось, из самой сущности Дракха, а затем позволил себе глубоко и удовлетворенно вздохнуть. Повинуясь инстинктам, Страж раскрыл ему свое сознание, и мысли и чувства новорожденного проникли в саму душу Шив’калы. Отныне у Шив’калы всегда будут особые отношения именно с этим Стражем, он будет особо чувствителен к его нуждам, желаниям и к его знаниям. А Страж, с этого момента настроенный в унисон с Шив’калой, сможет в любой момент общаться не только с ним, но через него и со всей Общностью Дракхов.

Изумительное создание, этот Страж. За те три дня, что Шив’кала взращивал его внутри себя, он достаточно повзрослел, чтобы приступить к выполнению своей важнейшей миссии. И тем не менее, когда Шив’кала распахнул робу, чтобы извлечь малыша из гнездилища, то с изумлением обнаружил, что тот сильно встревожен.
‘Что беспокоит тебя, малыш?’ – поинтересовался Шив’кала. Тем временем, Лондо Моллари, стоя напротив Дракха, снимал с себя мундир и расстегивал воротник своей рубашки.
‘Он очень темен. Он очень страшен’, – ответил Страж. – ‘Что, если я не справлюсь со своей задачей? Нельзя ли мне остаться с тобой, в гнездилище, в тепле?’
‘Нет, малыш’, – мягко ответил Шив’кала. – ‘Все мы служим нуждам Вселенной. Все мы лишь выполняем свой кусочек Миссии. В этом я не отличаюсь от тебя, а ты не отличаешься от него. Он не будет, не сможет обижать тебя. Посмотри, как он боится тебя, даже сейчас. Выберись наружу, и ты вкусишь его страх’.
‘Да’, – ответил Страж после короткой паузы. – ’Так и есть. Он боится меня. Как странно. Я такой маленький, а он такой огромный. Зачем ему бояться меня?’
‘Он не понимает. Многое должно быть сделано, и ты заставишь его понять, что именно. Он думает, что ты постоянно будешь контролировать его. Он не понимает, что мы не лишим его свободной воли. Он не понимает, что ты будешь просто подталкивать его туда, куда он сам должен идти… Ты просто поможешь нам уберечь его от тех поступков, которые он не должен совершать. Он боится лишиться одиночества’.
‘До чего же это странно’, – ответил Страж. – ’Всего один раз мне было страшно - как раз тогда, когда я оказался в одиночестве в своем техногнезде. Как же можно желать одиночества?’
‘Он сам не знает, чего желает. Он потерял свой путь. Он бросается то к нам, то от нас, затем опять к нам и опять от нас. У него нет поводыря. Ты укажешь ему путь’.
‘Но он совершал ужасные поступки’, – с трепетом сказал Страж. – ’Он разрушил так много Теней. Ужасно. Ужасно’.
‘Да, это ужасно. Но он поступал так, сам не ведая, что творит. А теперь… он научится. Ты поможешь ему научиться. Так же, как я помогу тебе. Иди к нему. Посмотри, как он боится тебя. Посмотри, как он нуждается в тебе. Иди к нему, чтобы он смог начать новую жизнь’.
‘Я буду скучать по тебе, Шив’кала’.
‘Нет, малыш, не будешь. Ты всегда будешь со мной’.
С этим напутственным пожеланием Шив’кала вынул Стража из его гнездилища. Щупальца у того заметно выросли и стали теперь длинными и изящными. Двигаясь с грацией, свойственной особям его вида, Страж заскользил по полу и обвился вокруг ног Лондо. Страж по-прежнему был полон тревоги, Шив’кала ощущал это. Передавался ему и все возрастающий ужас Лондо... Этот ужас так легко было почувствовать; почувствовать, но не увидеть. Лицо Лондо застыло непроницаемой маской, брови хмурились, а глаза…
В глазах будущего императора полыхала ярость. Его глаза сверлили Шив’калу, и будь взгляд Лондо плетью, он содрал бы кожу с тела Дракха. Шив’кала расценил это, как шаг вперед в правильном направлении. Страх бесполезен. А гнев, ярость… эти чувства можно использовать и направлять против врага, к великой пользе для Дракхов. Да и маленькому Стражу гнев Лондо лишь поможет освоиться со своим новым носителем.
Больше всего сейчас Шив’кала желал удостовериться, что слияние носителя и Стража пройдет благополучно, и они смогут стать единой командой. Да. Именно это еще не дошло до Лондо: они должны стать командой. Хотя существо звалось «Стражем», что вроде бы подразумевало отношения типа «хозяин-раб», в действительности связь Стража и носителя носила иной характер. Пожалуй, ее можно было бы назвать духовной. Другие, включая предшественника Лондо(ii), этого так и не поняли. Может быть, Регенту просто не хватило времени. Хотя более вероятно, что он был просто слишком глуп.
Но Лондо… Лондо обладал гораздо более широким кругозором, гораздо более глубоким пониманием. Хотелось бы надеяться, что в будущем он постигнет, а возможно, даже и оценит должным образом то, на что, скрепя сердца(iii), согласился сейчас пойти.
Спина Лондо становилась все более напряженной, по мере того, как Страж карабкался вверх к его шее. Шив’кала не сомневался, что в этом центаврианине заложен огромный потенциал. Возможно, наибольший потенциал, которым когда-либо обладал кто-либо из союзников Теней. Возможно, Лондо превосходил в этом даже мистера Мордена(iv). Морден проявил себя великолепным слугой - исполнителем чужих приказов, но весьма ограниченной личностью. Звезда Мордена сияла ярко лишь потому, что она сияла во мраке темных замыслов Лондо Моллари. Теперь Дракхам, служителям великой философии и великих устремлений Теней, удалось заполучить самого Лондо, и это открывало массу новых возможностей. Чрезвычайно важно было найти не просто слугу, но личность – личность такого масштаба, как Лондо Моллари. Да, теперь события обещали развернуться самым захватывающим образом. Жаль, что сам Моллари не разделял сейчас это это возбуждение от предвкушения грядущих великих событий.
Страж угнездился на плече Лондо, и Шив’кала почувствовал возникновение связи между ними. Дракх даже улыбнулся, смакуя момент. Эмоции Лондо представляли собой смесь противоречивых чувств, страх и гнев обрушивались друг на друга, как волны на риф. Лондо вздрогнул, когда щупальца Стража пронзили его голую кожу. Впрочем, все будет хорошо. Лондо приспособится. Лондо научится. Он поймет, что все было лишь к лучшему. А если нет – он умрет. Для будущего императора оставались теперь открыты лишь эти два пути. И Шив’кала имел все основания надеяться, что выбор Лондо окажется мудрым.
Что же касается Стража, Шив’кала с удовлетворением почувствовал, как тот успокаивается. Как и ожидал Дракх, первоначальная тревога маленького существа понемногу рассеивалась. И мысли Лондо теперь чем дальше, тем больше становились открыты для Шив’калы, шоры и блоки исчезали.
Лондо слегка оторопел, когда Шив’кала осторожно вторгся в сознание центаврианина, приноравливаясь к новой связи, как нога приноравливается к новой обуви. В течение нескольких секунд Дракх обследовал темные закоулки и глухие расщелины разума Лондо, выяснил его глубочайшие страхи, взглянул с нездоровым интересом на его сексуальные фантазии, и пришел к такому глубокому и полному пониманию психики центаврианина, какого даже сам будущий император не смог бы достичь за долгие годы. Что именно Дракх успел разглядеть в его мозгу, Лондо не знал. Он почувствовал головокружение и пошатнулся… Деликатным усилием Дракх помог Лондо придти в себя и обрести равновесие.
Отметив, что следует еще поработать, дабы приучить своего нового партнера к ментальному контакту, Дракх сказал вслух:
- С тобой все будет хорошо.
Он говорил своим обычным тихим, скрипучим шепотом, который заставлял собеседников напрягать слух и заставлял их лишний раз вспомнить о власти Шив’калы.
- Нет, – ответил Лондо после некоторого раздумья. – Со мной больше никогда не будет хорошо.
Шив’кала не стал ничего возражать. Зачем тратить силы на то, чтобы переубедить Лондо в чем-то именно сейчас. Рано или поздно этот центаврианин все равно все постигнет и поймет. И если это случится поздно, а не рано, что ж, отлично. Замыслы Общности Дракхов велики и впечатляющи, их цели рассчитаны не на годы, а на десятилетия. В немедленном их постижении, понимании и содействии со стороны одного единственного центаврианина – будь он даже императором – попросту не было нужды. Дракхи умеют ждать.
И потому Шив’кала просто слегка склонил голову, как бы соглашаясь с замечанием Лондо.
Лондо украдкой бросил взгляд на Стража, но сразу же отвернулся и постарался переключить внимание на то, чтобы аккуратнее застегнуть рубашку, надеть жилет и мундир.
- Это… в любом случае не имеет значения, – сказал Лондо после некоторого молчания, – будет ли мне хорошо или нет. Что имеет значение, так это мой народ. Прима Центавра, и только Прима Центавра.
- Ты восстановишь свой мир. Мы поможем, – промолвил Дракх.
Лондо с горечью усмехнулся.
- Конечно, если только вы не предпочтете разнести в прах миллионы моих подданных своими термоядерными бомбами.
- Если мы так поступим… то лишь потому, что ты сам укажешь нам такой путь.
- Семантика, – пренебрежительно отмахнулся Лондо. – Ты говоришь так, будто у меня есть свобода выбора.
- У тебя есть свобода выбора.
- Единственный вариант – это не свободный выбор.
- А Тени, которых ты убил, когда взорвал их остров?.. У них не было выбора вовсе, – возразил Шив’кала. – А у тебя есть. И не пренебрегай этим… иначе мы оставим тебе такую же свободу выбора, какую ты оставил Теням.
Лондо злобно взглянул на Дракха и промолчал, застегивая свой мундир. И лишь приведя себя в порядок, продолжил, более бодрым тоном:
- Ну, и как? Не пора ли нам теперь начать комедию? Комедию моего правления. Я буду изображать из себя императора, а вы будете руководить каждым моим шагом.
- Нет, – Шив’кала едва заметно покачал головой. Все, что ни делал Дракх, он всегда делал лишь с минимально необходимым усилием. – Мы не будем руководить каждым твоим шагом. Ты просто будешь всегда помнить… о наших целях.
- А ваши цели?
- Наши цели… это твои цели. Вот и все, что ты должен помнить. Ты обратишься с воззванием к народу. Твой народ полон гнева. Нацель их гнев… на Шеридана. На Альянс.
- Зачем? Какой цели послужит это?
Оскал улыбки Шив’калы стал чуть шире.
- Альянс… это свет. Пусть люди с гневом смотрят на свет… и тогда, ослепленные, они не смогут увидеть тени вокруг себя.
Как всегда, Шив’кала говорил тихим, шипящим голосом. А затем он поклонился, едва заметно, по своему обыкновению, и послал Лондо мысль: ‘Удачного дня тебе, император Моллари.’ Лондо едва не подскочил от неожиданности. Машинально он начал оглядываться вокруг себя, словно пытаясь распознать, откуда пришел голос. А затем остановил взгляд на Дракхе. Губы Лондо скривились от гнева, и он прорычал:
- Не лезь в мои мозги!
Но Дракх лишь слегка покачал головой и все с той же дьявольской улыбкой послал новую мысль Лондо: ‘Мы всегда будем там’.
А затем начал плавно отступать назад и растворился в вечерних сумерках.


------------

ПРИМЕЧАНИЯ
(i) Сцена, описанная в Прологе, показана в сериале в Сезоне 5, Эпизод 18 «Падение Примы Центавра». Что, на мой взгляд, ничуть не делает изложение событий в романе менее интересным :-)
(ii) Имеется в виду Регент, блюститель трона Примы Центавра после смерти императора Картажи, не оставившего после себя наследников – Сезон 4, эпизод 7 Epiphanies «Прозрение»
(iii) У центавриан, в отличие от землян, два сердца.
(iv) Морден – землянин, эмиссар Теней на Вавилоне 5. Впоследствии бежал на Приму Центавра, где был казнен по приказу Лондо Моллари, занимавшего в тот момент пост Первого Министра.

--------------------

Читайте далее - Глава 1: http://bigstonedragon.livejournal.com/62731.html

promo bigstonedragon january 5, 2014 03:46 36
Buy for 20 tokens
Ещё в сентябре yasnaya_luna «осалила» меня таким флэшмобом: рассказать 11 фактов о себе, ответить на 11 вопросов и задать другие 11 вопросов такому же количеству друзей. Труднее всего мне лично оказалось написать 11 фактов о себе. К тому же результат получился каким-то уж чересчур…

  • 1
Оказывается, я не единственный человек, который ухитрился загнать в журнал целый роман))

  • 1