May 3rd, 2013

"Анна Каренина"-13. Скользкая тема: Толстой и эротика

Существенная особенность «Анны Карениной» как романа – стремление Толстого «равноудалиться» от своих героев, изобразить их «непредвзято», наделив каждого противоречивыми чертами, смешав в каждом из них и «белые», и «чёрные» краски.
И тем не менее, нет, нет, да и проскочит ситуация, описывая которую Толстой уже не в силах удержаться от проявления своего субъективного отношения к участникам событий.
Особенно ярко это проявляется во всём, что касается секса – очевидно, самой для Толстого «больной» мозоли, тревожившей его при написании «Анны Карениной».
Сравните, с какой тёплой иронией он описывает эротические переживания Левина, и какими мрачными, тяжёлыми красками рисуется эпизод «первого секса» между Вронским и Анной.

ЦИТАТА ПЕРВАЯ. ЛЕВИН
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ, ГЛАВА XXVI
... Мучительно неловко ему было оттого, что против него сидела свояченица в особенном, для него, ему казалось, надетом платье, с особенным в виде трапеции вырезом на белой груди; этот четвероугольный вырез, несмотря на то, что грудь была очень белая, или особенно потому, что она была очень белая, лишал Левина свободы мысли.
— Вы сами учите? — спросил Левин, стараясь смотреть мимо выреза, но чувствуя, что куда бы он ни смотрел в ту сторону, он будет видеть вырез.


ЦИТАТА ВТОРАЯ. ВРОНСКИЙ И АННА
ЧАСТЬ ВТОРАЯ, ГЛАВА XI
То, что почти целый год для Вронского составляло исключительно одно желанье его жизни, заменившее ему все прежние желания; то, что для Анны было невозможною, ужасною и тем более обворожительною мечтою счастия, — это желание было удовлетворено. Бледный, с дрожащею нижнею челюстью, он стоял над нею и умолял успокоиться, сам не зная, в чем и чем.
... Он чувствовал то, что должен чувствовать убийца, когда видит тело, лишенное им жизни. Это тело, лишенное им жизни, была их любовь, первый период их любви. Было что-то ужасное и отвратительное в воспоминаниях о том, за что было заплачено этою страшною ценой стыда. Стыд пред духовною наготою своей давил ее и сообщался ему. Но, несмотря на весь ужас убийцы пред телом убитого, надо резать на куски, прятать это тело, надо пользоваться тем, что убийца приобрел убийством.
И с озлоблением, как будто со страстью, бросается убийца на это тело, и тащит, и режет его; так и он покрывал поцелуями ее лицо и плечи. Она держала его руку и не шевелилась. Да, эти поцелуи — то, что куплено этим стыдом. Да, и эта одна рука, которая будет всегда моею, — рука моего сообщника. Она подняла эту руку и поцеловала ее. Он опустился на колена и хотел видеть ее лицо; но она прятала его и ничего не говорила. Наконец, как бы сделав усилие над собой, она поднялась и оттолкнула его. Лицо ее было все так же красиво, но тем более было оно жалко.
— Все кончено, — сказала она. — У меня ничего нет, кроме тебя. Помни это.
— Я не могу не помнить того, что есть моя жизнь. За минуту этого счастья...
— Какое счастье! — с отвращением и ужасом сказала она, и ужас невольно сообщился ему. — Ради бога, ни слова, ни слова больше.
Она быстро встала и отстранилась от него.


Мне кажется, Толстой сам не сумел по достоинству оценить такое получившееся, очевидно, ненамеренно противостояние двух подходов к сексу и эротике – лёгкого, игривого и серьёзного, мрачного: ведь Левин у него в конце концов тоже становится торжественно-мрачен во всех сценах, в которых речь заходит о взаимоотношениях полов. Между тем, именно путь эстетизации секса путём превращения его в игру, доставляющую удовольствие и радость познания нового всем участникам, является, на мой взгляд, единственно возможным способом найти компромисс между разумным и биологическим началом в человеке.
Достаточно последовательным в этом вопросе является лишь Стива, который, в то же время, явно не относится к числу любимых персонажей у Толстого. Верный своему принципу в этом-то и цель образования: изо всего сделать наслаждение, он и к вопросам секса подходит столь же игриво:

ЧАСТЬ ШЕСТАЯ, Глава XI

— А знаешь, ты себе наделаешь бед, — сказал он, найдя фуражку и вставая.
— Отчего?
— Разве я не вижу, как ты себя поставил с женой? Я слышал, как у вас вопрос первой важности — поедешь ли ты или нет на два дня на охоту. Все это хорошо как идиллия, но на целую жизнь этого не хватит. Мужчина должен быть независим, у него есть свои мужские интересы. Мужчина должен быть мужествен, — сказал Облонский, отворяя ворота.
— То есть что же? Пойти ухаживать за дворовыми девками? — спросил Левин.
— Отчего же и не пойти, если весело. Ça ne tire pas a conséquence. Жене моей от этого не хуже будет, а мне будет весело. Главное дело — блюди святыню дома. В доме чтобы ничего не было. А рук себе не завязывай.
— Может быть, — сухо сказал Левин и повернулся на бок.


Я бы сказал, что Облонский здесь не прав лишь в одном: в традиционном «мужском» подходе к сексу по принципу «одинаково, но со всеми», вместо более правильного ИМХО принципа «всеми возможными способами, но с единственной». Не в том вопросе, с кем, а в том вопросе, как, должен торжествовать принцип Облонского «рук себе не завязывай». Тогда и «блюсти святыню дома» проблем не будет, и о каких-то особых «мужских» интересах, о какой-то особой «независимости» мужчин речи идти не будет.
Впрочем, не забудем, что в те времена, отстоящие от нас всего лишь на какие-то 150 лет, во взаимоотношениях мужчины и женщины царила полная, на наш современный взгляд, дикость: «Так как подчиненность женщин мужчинам есть с незапамятных времен всемирный обычай, то всякое уклонение от него совершенно естественно кажется неестественным».
Быть может, именно эти слова Толстому следовало вынести в эпиграф, а не включать незаметно в текст романа?
promo bigstonedragon january 5, 2014 03:46 36
Buy for 20 tokens
Ещё в сентябре yasnaya_luna «осалила» меня таким флэшмобом: рассказать 11 фактов о себе, ответить на 11 вопросов и задать другие 11 вопросов такому же количеству друзей. Труднее всего мне лично оказалось написать 11 фактов о себе. К тому же результат получился каким-то уж чересчур…

Законопроект о защите религиозных... чувств...

Посты, которые опубликовали в последние дни многие мои френды (например, oleg_devyatkin) заставили вновь вспомнить о пресловутом законопроекте о защите чувств верующих. Вот он, этот законопроект, принятый в первом чтении, «очищенный» от всего лишнего (его, как и все сопутствующие документы, цитируемые ниже, легко найти на официальном сайте Гос.Думы как законопроект № 142303-6):
Collapse )

Что ж, похоже, законопроект и впрямь весьма пресловутый (попутно, кстати, риторический вопрос: «взбесившиеся принтеры» и впрямь, что ли, специально Железняка выбрали для внесения таких пресловутых законопроектов – из-за созвучия его фамилии с небезызвестным Рррреволюционным Матросом?).

Общественная палата пишет:

…Общественная палата Российской Федерации, поддерживая позицию государства о необходимости решения вопроса, связанного с ужесточением наказания за оскорбление религиозных чувств граждан, в то же время отмечает, что подход к достижению заявленной цели в рамках внесения изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации (далее - УК РФ) представляется не обоснованным по следующим основаниям:
Collapse )
На основании изложенного, Общественная палата Российской Федерации не поддерживает принятие проекта федерального закона № 142303-6 в предложенной редакции и полагает, что концепция законопроекта нуждается в существенной доработке с учетом высказанных замечаний.


Верховный Суд пишет:
Collapse )


Правительство пишет:
Collapse )

Правовое управление Государственной Думы пишет:
Collapse )


Комитет Государственной Думы по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству пишет:
Collapse )

И последнее, совсем свежее Заключение Правового управления Государственной Думы, от 29 апреля 2013 года, подготовленное ко второму чтению «пресловутого закона»:

По нашему мнению статья 1 законопроекта в представленной редакции может повлечь за собой ее конкуренцию с частью первой статьи 282 УК РФ «Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства», предусматривающей уголовную ответственность за публичные действия, направленные на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам отношения к религии.
Также полагаем, что понятие «отправление богослужения», используемое в части второй проектной статьи, следует соотнести со статьей 16 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях», в которой используется термины «совершение богослужения» и «проведение богослужения».
Кроме того, требуют дополнительного обсуждения предлагаемые проектом изменения в часть вторую статьи 5.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в части установления административной ответственности за «публичное осквернение предметов религиозного почитания, знаков или эмблем мировоззренческой символики, а равно их порчу или уничтожение» (пункт 2 статьи 2 законопроекта), поскольку статьей 214 УК РФ «Вандализм» уже установлена уголовная ответственность за осквернение зданий или иных сооружений, порчу имущества в общественных местах, а статьей 167 УК РФ установлена уголовная ответственность за умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества.
Также обращаем внимание, что понятия «знаки или эмблемы мировоззренческой символики», «предметы религиозного почитания» в законодательстве Российской Федерации не раскрываются.
Замечания юридико-технического и лингвистического характера переданы в Комитет в рабочем порядке.


Поразительно!
5 заключений – и ни одного положительного!
И тем не менее законопроект в первом чтении принят!
Остаются, правда, ещё второе и третье чтение; но что-то мне подсказывает, что взбесившиеся принтеры вряд ли станут «перепечатывать» уже напечатанное.
Воистину, велика сила Железняка в российской истории!

От себя ж добавлю, что воистину непонятно, чем оскорбление религиозных убеждений (а в законопроекте говорится именно об убеждениях, а не только о чувствах!) лучше оскорбления любых других убеждений, и прежде всего, конечно, убеждений атеистических. Мне кажется, тут невооруженным глазом виден повод для обращения в Конституционный Суд – неужели пресловутый Железняк его не видит?

Для интереса пробежался ещё по определениям.

Оскорбление:
"Оскорбление - унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме" ("Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" от 30.12.2001 N 195-ФЗ (ред. от 05.04.2013))

Учитывая это, тем более непонятно, как можно «оскорбить» убеждения или чувства.
А что касается «унижения» и «осквернения», то для них определений в законодательстве вообще не нашёл.