?

Log in

No account? Create an account

РАЗДУМЬЯ И НАБЛЮДЕНИЯ

В попытках объять необъятное...

Previous Entry Share Flag Next Entry
Джеффри Миллер: юмор создал человека
bigstonedragon
Продолжая читать вышеупомянутую книгу Александра Маркова aka macroevolution «Эволюция человека», вскоре натыкаешься на главу, названную «Происхождение человека и половой отбор».
Несмотря на многообещающее название, собственно о происхождении человека в главе говорится достаточно мало – в основном идёт очень интересный разговор о собственно теории полового отбора со множеством увлекательных и поучительных примеров из жизни животных.
Но один из фрагментов, посвященный изложению теории Джеффри Миллера, суть которой (в той мере, в какой я её понял из изложения Маркова) я и выразил заголовком этого поста, на мой взгляд, оказался очень важным и достойным отдельной публикации – поскольку, на мой взгляд, «примиряет» и объединяет теории как Поршнева, так и Лавджоя: с одной стороны, юмор, как известно, базируется как раз таки на «абсурде», противоречии формального и фактического смысла высказывания; а с другой стороны, выступает, как выясняется, неким аналогом «павлиньего хвоста», инструментом полового отбора.
Итак, предоставлю слово Александру Маркову, который говорит, ссылаясь на Джеффри Миллера:
- о «половом отборе»;
- О «фишеровском убегании»;
- о роли секса в жизни приматов и взаимосвязи секса и интеллекта, и многом другом. :-)
Половой отбор — мощнейший эволюционный механизм, способный обеспечить развитие самых разных признаков, как полезных для выживания, так и не очень. Половой отбор запросто может стимулировать развитие и вовсе бесполезных признаков, не только ненужных для выживания, но и не являющихся "индикаторами приспособленности". Это происходит благодаря механизму «фишеровского убегания» (Fisherian runaway).
Допустим, в популяции появился мутантный ген (точнее, аллель), влияющий на брачные предпочтения самок. Допустим, самки с этим геном выбирают самых длинноухих самцов. В популяции существует небольшая нейтральная (не влияющая на приспособленность) изменчивость по длине ушей. Самки с мутантным геном поначалу не имеют никакого преимущества, но и особого вреда их странные вкусы им не приносят. Поэтому мутантный аллель имеет шанс за счет дрейфа (случайных колебаний частот аллелей) достичь некоторой заметной частоты в генофонде популяции. Вот тут-то и вступает в действие механизм "убегания". Длинноухие самцы получают репродуктивное преимущество, потому что им доступны все самки, а короткоухие самцы могут спариться только с теми самками, у которых нет мутантного аллеля. Длинноухие самцы начинают оставлять больше потомков, чем короткоухие.
Фокус тут в том, что потомство от браков длинноухих самцов с мутантными самками наследует не только "гены длинноухости" (от отца), но и аллель предпочтения длинноухих самцов (от матери). Как только длинноухие самцы начинают оставлять в среднем больше потомства, чем короткоухие, самкам становится выгодно выбирать длинноухих партнеров, потому что тогда их сыновья унаследуют длинноухость, привлекут больше самок и оставят больше потомства. В результате те самки, которые предпочитают длинноухих самцов, начинают оставлять больше внуков, то есть получают репродуктивное преимущество. Бывшая случайная прихоть превращается в полезную адаптацию.
Возникает положительная обратная связь, в результате которой в генофонде стремительно распространяются гены длинноухости и гены любви к длинноухим. Длинноухость выгодна, потому что самки любят длинноухих, а любить длинноухих выгодно, потому что выгодна длинноухость. И никому нет дела до того, нужны ли длинные уши зачем-то еще. В этом и состоит суть фишеровского убегания.
Ископаемый большерогий олень — типичная жертва полового отбора. Огромные рога, вероятно, помогали самцам побеждать в брачных турнирах и очаровывать самок, но сильно мешали жить.
Разумеется, половой отбор не только создает всевозможные нелепые, обременительные признаки, ненужные для выживания украшения и причудливое брачное поведение. Он способен быть и гораздо более конструктивным. Иногда он просто многократно усиливает эффективность "обычного" естественного отбора и ускоряет адаптивную эволюцию. Если самки выбирают самцов не по произвольным бессмысленным критериям, а по признакам, непосредственно отражающим приспособленность самца (его здоровье, хорошую физическую форму), то тем самым самки резко ускоряют эволюцию.
Легко понять, почему половой отбор повышает эффективность обычного естественного отбора. Самец с пониженной приспособленностью не только имеет меньше шансов выжить, но и становится менее привлекательным для самок. Мало того что здоровье слабое, так еще и девушки не любят. Кроме того, отбор перестает быть "слепым". Теперь его направляют существа, у которых все же есть кое-какие мозги.
Некоторые биологи предполагают, что гипертрофированный мозг и интеллект у человека развились под действием тех же самых механизмов, что и рога у большеротого оленя. Наиболее полно эта тема раскрыта в книге Джеффри Миллера «The Mating Mind». Некоторые биологи недолюбливают теорию полового отбора с ее идеями гандикапа и убегания как раз за то, что с ее помощью можно объяснить любую ерунду. Другие, наоборот, усматривают в этом главное достоинство теории.
В наши дни мало кто из экспертов сомневается, что взаимоотношения между полами играли важнейшую роль в эволюционном становлении человека. Половые отношения в коллективах обезьян отличаются огромным разнообразием и сложностью. Секс у многих приматов — нечто гораздо большее, чем просто копуляция с целью продолжению рода. Он играет важную роль в общественной жизни и социальной организации. Секс может использоваться как способ разрешения конфликтов, примирения, поддержания сплоченности коллектива или его иерархической структуры.
Не исключено, что некоторые важные особенности человеческой психики могли возникнуть под действием полового отбора — либо как качества, обладающие непосредственной ценностью для потенциального полового партнера и будущего потомства (например, доброта и интеллект), либо как средства наглядной демонстрации (рекламы) искомых качеств. Некоторые эксперты допускают, что такие свойства, как чувство юмора и щедрость, вполне могут быть аналогами павлиньего хвоста у человека.
Идея о том, что чувство юмора развилось у людей под действием полового отбора как средство демонстрации интеллекта, была обоснована Джеффри Миллером в книге "The Mating Mind", о которой говорилось выше. То, что представители всех изученных в этом отношении человеческих культур считают интеллект (наряду с добротой и пониманием) важнейшим критерием при выборе брачного партнера, — это установленный факт. По крайней мере они так говорят. Известно также, что интеллект положительно коррелирует с физическим здоровьем и является надежным показателем качества генов. Иными словами, интеллект — отличный "индикатор приспособленности", что делает выбор умных партнеров эволюционно осмысленным.
Гоминиды, скорее всего, издавна практиковали моногамию. У строго моногамных видов проблема выбора наилучшего брачного партнера стоит одинаково остро для обоих полов, и специальные рекламные адаптации под действием полового отбора развиваются как у самцов, так и у самок (иногда даже одинаковые). В качестве примера можно привести таких сказочно красивых птиц, как лебеди или журавли. Люди, конечно, не очень строгие моногамы. Тем не менее у людей по сравнению с другими современными приматами очень велик так называемый мужской вклад в потомство (МВП). У людей, в том числе и в самых примитивных обществах, отцы вкладывают в своих детей значительно больше ресурсов, чем у других видов обезьян (правда, все равно намного меньше, чем матери).
Теория полового отбора предсказывает (а факты подтверждают), что выбор брачного партнера обычно осуществляется тем полом, который вкладывает в потомство больше ресурсов. Как правило, этот пол — женский. Поэтому самцы обычно изо всех сил себя рекламируют, а самки, наблюдая за их демонстрациями, придирчиво выбирают достойнейшего.
В результате именно у самцов под действием полового отбора возникают причудливые адаптации рекламного характера вроде павлиньего хвоста. Но у человека из-за высокого МВП все несколько сложнее. Похоже на то, что уже у наших далеких предков активным выбором партнера занимались не только самки, но и самцы. Выбор был взаимным. Некоторые характерные женские свойства вполне могут быть адаптациями, развившимися для привлечения самцов (чтобы было из кого выбирать) и для их последующего удержания (чтобы его МВП достался мне и моим детям, а не той дуре).

promo bigstonedragon january 5, 2014 03:46 36
Buy for 20 tokens
Ещё в сентябре yasnaya_luna «осалила» меня таким флэшмобом: рассказать 11 фактов о себе, ответить на 11 вопросов и задать другие 11 вопросов такому же количеству друзей. Труднее всего мне лично оказалось написать 11 фактов о себе. К тому же результат получился каким-то уж чересчур…

  • 1
без юмора никуда!

Без юмора мы вновь обезьянами станем :-))

согласна совсем вышесказанным)
давай дружить?

Александр Марков: эндорфины создали человека

Пользователь psyont сослался на вашу запись в своей записи «Александр Марков: эндорфины создали человека» в контексте: [...] влять остроумие [...]

Александр Марков: эндорфины создали человека

Пользователь lyubimica_mira сослался на вашу запись в своей записи «Александр Марков: эндорфины создали человека» в контексте: [...] влять остроумие [...]

«Будущее не предопределено?» (размышления в духе маркс

Пользователь jorkoffski сослался на вашу запись в своей записи ««Будущее не предопределено?» (размышления в духе марксизма)» в контексте: [...] o;,«Джеффри Миллер: юмор создал человека [...]

Александр Марков: эндорфины создали человека

Пользователь jorkoffski сослался на вашу запись в своей записи «Александр Марков: эндорфины создали человека» в контексте: [...] влять остроумие [...]

  • 1