РАЗДУМЬЯ И НАБЛЮДЕНИЯ

В попытках объять необъятное...

Previous Entry Share Next Entry
Оуэн Лавджой: Моногамия создала человека
bigstonedragon
Мне кажется, я уже высказывал где-то удивление по поводу того, что Поршнев оставил без внимания третье и, возможно, важнейшее отличие человека от других животных, и прежде всего приматов, - это секс.
Скорее всего, причины тут лежат в общей господствовавшей в те времена установке на то, что «В СССР секса нет» - и потому, книга, в которой указывалось бы на первостепенную роль не труда, но секса в процессе становления современного человека, в СССР, скорее всего, напечатана быть просто не могла бы. Следствием этой установки было, возможно, и то, что в руках Поршнева попросту не было и фактографического материала о сексуальных повадках homo sapiens-ов, а также и то, что ему просто и в голову не приходило задумываться над этим вопросом.
Так или иначе, но сейчас крен наблюдается в явно противоположную сторону – именно изменение в сексуальных повадках зачастую рассматривается как самое важное в дивергенции homo sapiens-ов от остальных приматов.
Кроме того, следует иметь в виду, что в руках Поршнева не было и археологического материала, на основании которого строятся современные теории о роли секса в процессе превращения обезьяны в человека :-)
Насколько я понял из пояснений Александра Маркова aka macroevolution в его книге «Эволюция человека» (книгу опять-таки достаточно легко можно отыскать в интернете), нынешние теории на этот счет основываются на изучении ардипитеков - «двуногих обезьян, живших на северо-востоке Эфиопии 4,4 млн лет назад». Между тем, первые останки ардипитека (в виде «нескольких зубов и фрагментов челюсти») были обнаружены лишь в 1994 году – почти через 20 лет после смерти Поршнева; а обнаружение и подробное описание «почти полного скелета особи женского пола», получившей прозвище Арди, и публикация иных материалов по ардипитекам, относится и вовсе к 2009 году!
Фрагмент получился очень длинный, но пусть «многабукаф» вас не пугают: Марков читается легко, да и лишнего, мне кажется, в тексте ничего нет!
Итак, предоставлю слово Александру Маркову, который говорит, ссылаясь на Оуэна Лавджоя:
- о моногамии и её связи со стратегией "секс в обмен на пищу";
- Об эффекте Болдуина;
- о двуногости, маленьких клыках, скрытой овуляции и прочих особенностях человека, отделяющих его от иных представителей животного царства.

Большинство гипотез о путях и механизмах антропогенеза традиционно крутятся вокруг двух уникальных особенностей людей: большого мозга и сложной орудийной деятельности. Оуэн Лавджой принадлежит к числу тех антропологов, которые полагают, что ключом к пониманию нашего происхождения являются не увеличенный мозг и не каменные орудия (эти признаки появились в эволюции гоминид очень поздно), а другие уникальные черты "человеческой" эволюционной линии, связанные с половым поведением, семейными отношениями и социальной организацией. Эту точку зрения Лавджой отстаивал еще в начале 1980-х годов. Тогда же он предположил, что ключевым событием ранней эволюции гоминид был переход к моногамии, то есть к образованию устойчивых брачных пар (Lovejoy, 1981).
Это предположение затем многократно оспаривалось, пересматривалось, подтверждалось и отрицалось. Крупнейший российский антрополог М.Л. Бутовская считает, что наши далекие предки, скорее всего, практиковали так называемую сериальную моногамию. Этот тип отношений характерен для современной европейской цивилизации: поженились, прожили вместе несколько лет (в среднем примерно столько, сколько нужно, чтобы подрастить ребенка), потом развелись и сменили партнеров. Сходные обычаи встречаются и у современных охотников-собирателей, таких как хадза в Танзании.
Новые данные по ардипитеку укрепили доводы в пользу ведущей роли изменений социального и полового поведения в ранней эволюции гоминид. Изучение ардипитека показало, что шимпанзе и горилла — не лучшие ориентиры для реконструкции мышления и поведения наших предков. До тех пор пока самой древней из хорошо изученных гоминид оставалась Люси, еще можно было допустить, что последний общий предок человека и шимпанзе был в целом похож на шимпанзе. Арди в корне изменила эту ситуацию. Стало ясно, что многие признаки шимпанзе и горилл являются сравнительно недавно приобретенными специфическими особенностями этих реликтовых приматов. У предков человека этих признаков не было. Если сказанное верно для ног, рук и зубов, то вполне может быть верно и для поведения и семейных отношений. Следовательно, мы не должны исходить из убеждения, что социальная жизнь наших предков была примерно такой же, как у нынешних шимпанзе. Отставив в сторону шимпанзе, можно сосредоточиться на той информации, которую дает ископаемый материал.
Лавджой придает большое значение тому факту, что самцы ардипитека не имели крупных клыков, которые могли бы, как у других обезьян, использоваться в качестве оружия и средства устрашения самцов-конкурентов. Уменьшение клыков у более поздних гоминид — австралопитеков и людей — раньше пытались интерпретировать либо как побочный результат увеличения моляров (коренных зубов), либо как следствие развития каменной индустрии, которая сделала это естественное оружие излишним. Давно уже стало ясно, что клыки уменьшились задолго до начала производства каменных орудий (около 2,6 млн лет назад). Изучение ардипитека показало, что уменьшение клыков произошло также задолго до того, как у австралопитеков увеличились коренные зубы (что было, возможно, связано с выходом в саванну и с включением в рацион жестких корневищ). Поэтому гипотеза о социальных причинах уменьшения клыков стала выглядеть более убедительной. Крупные клыки у самцов приматов — надежный индикатор внутривидовой агрессии. Поэтому их уменьшение у ранних гоминид, скорее всего, свидетельствует о том, что отношения между самцами стали более терпимыми. Они стали меньше враждовать друг с другом из-за самок, территории, доминирования в группе.
Для человекообразных обезьян в целом характерна так называемая К-стратегия (K-стратеги производят мало детенышей, но вкладывают в каждого отпрыска много ресурсов; r-стратеги, наоборот, стараются произвести побольше потомков и поменьше вкладываться в каждого из них. Как правило, К-стратегия выгоднее в постоянных или надежно контролируемых условиях, когда есть шанс, приложив соответствующие усилия, обеспечить высокую выживаемость потомства; r-стратегия дает преимущество в нестабильной и непредсказуемой обстановке, когда, как ни крутись, от тебя мало что зависит. Резкое и почти одновременное снижение детской смертности и рождаемости в развитых странах в XX веке — типичный пример сдвига репродуктивной стратегии от r- к K-полюсу. Этот сдвиг был обусловлен ростом предсказуемости и подконтрольности среды обитания (антибиотики, снижение угрозы голода и т.д.)). Их репродуктивный успех зависит не столько от плодовитости, сколько от выживаемости детенышей. У человекообразных долгое детство, и на то, чтобы вырастить каждого детеныша, самки тратят огромное количество сил и времени. Пока самка выкармливает детеныша, она не способна к зачатию. В результате самцы постоянно сталкиваются с проблемой нехватки "кондиционных" самок. Шимпанзе и гориллы решают эту проблему силовым путем. Самцы шимпанзе объединяются в боевые отряды и совершают рейды по территориям соседних группировок, пытаясь расширить свои владения и получить доступ к новым самкам. Гориллы-самцы изгоняют потенциальных конкурентов из семьи и стремятся стать единовластными хозяевами гарема. Для тех и других крупные клыки — не роскошь, а средство оставить больше потомства. Почему же ранние гоминиды отказались от них?
Еще один важный компонент репродуктивной стратегии многих приматов — так называемые спермовые войны. Они характерны для видов, практикующих свободные половые отношения в группах, включающих много самцов и самок. Надежным индикатором спермовых войн являются большие семенники. У горилл с их надежно охраняемыми гаремами и одиночек-орангутанов (тоже закоренелых многоженцев, хотя их подруги обычно живут порознь, а не единой группой) семенники относительно небольшие, как и у людей. У сексуально раскрепощенных шимпанзе семенники громадные. Важными индикаторами являются также скорость производства спермы, концентрация в ней сперматозоидов и наличие в семенной жидкости специальных белков, создающих препятствия для чужих сперматозоидов. По совокупности всех этих признаков можно заключить, что в эволюционной истории человека регулярные спермовые войны были когда-то, но уже давно не играют существенной роли.
Если самцы ранних гоминид не грызлись друг с другом из-за самок и не ввязывались в спермовые войны, значит, они нашли какой-то иной способ обеспечивать себе репродуктивный успех. Такой способ известен, но он довольно экзотический — его практикуют лишь около 5 % млекопитающих. Это моногамия — формирование прочных семейных парм. Самцы моногамных видов, как правило, принимают активное участие в заботе о потомстве.
Лавджой полагает, что моногамия могла развиться на основе поведения, встречающегося у некоторых приматов, в том числе (хотя и нечасто) у шимпанзе. Речь идет о "взаимовыгодном сотрудничестве" полов на основе принципа "секс в обмен на пищу". Такое поведение могло получить особенно сильное развитие у ранних гоминид в связи с особенностями их диеты. Ардипитеки были всеядными, пищу они добывали как на деревьях, так и на земле, и их диета была намного разнообразнее, чем у шимпанзе и горилл. Нужно иметь в виду, что у обезьян всеядность не является синонимом неразборчивости в еде — как раз наоборот, она предполагает высокую избирательность, градацию пищевых предпочтений, рост привлекательности некоторых редких и ценных пищевых ресурсов. Гориллы, питающиеся листьями и фруктами, могут позволить себе лениво блуждать по лесу, перемещаясь всего на несколько сотен метров в день. Всеядные ардипитеки должны были действовать энергичнее и преодолевать гораздо большие расстояния, чтобы раздобыть что-нибудь вкусненькое. При этом возрастала опасность угодить в зубы хищнику. Особенно тяжело было самкам с детенышами. В таких условиях стратегия "секс в обмен на пищу" становилась для самок очень выигрышной. Самцы, кормившие самок, тоже повышали свой репродуктивный успех, поскольку у их потомства улучшались шансы на выживание.
Если самцы древних гоминид взяли за правило носить пищу самкам, то со временем должны были развиться специальные адаптации, облегчающие такое поведение (у таких умных животных, как обезьяны, сначала может измениться поведение, причем изменения будут сохраняться в череде поколений путем подражания и обучения, как культурная традиция. Это ведет к изменению направленности отбора, потому что мутации, облегчающие жизнь именно при таком поведении, будут теперь поддерживаться и распространяться. В итоге это может привести к закреплению новых психологических, физиологических и морфологических признаков. Такой путь формирования эволюционных новшеств называется эффектом Болдуина. Мы поговорим о нем подробнее в следующих главах). Добытые лакомые кусочки нужно было переносить на значительные расстояния. Это непросто, если ходишь на четвереньках. Лавджой считает, что двуногость — самая яркая отличительная черта гоминид — развилась именно в связи с обычаем снабжать самок продовольствием. Дополнительным стимулом могло быть использование примитивных орудий (например, палок) для выковыривания труднодоступных пищевых объектов.
Изменившееся поведение должно было повлиять и на характер социальных отношений в группе. Самка была заинтересована прежде всего в том, чтобы самец ее не бросил, самец — чтобы самка ему не изменяла. Достижению обеих целей отчаянно мешала принятая у самок приматов манера "рекламировать" овуляцию. Такая реклама выгодна, если социум организован как у шимпанзе. Но в обществе с преобладанием устойчивых парных связей, развившихся на базе стратегии "секс в обмен на пищу", самка абсолютно не заинтересована в том, чтобы устраивать своему самцу долгие периоды воздержания (кормить перестанет или вовсе к другой уйдет, подлец!). Более того, самке выгодно, чтобы самец вообще никак не мог определить, возможно ли в данный момент зачатие. Многие млекопитающие определяют это по запаху, но у гоминид отбор способствовал редукции множества обонятельных рецепторов. Самцы с ухудшенным обонянием лучше кормили свою семью — и становились более желанными брачными партнерами.
Самец, со своей стороны, тоже не заинтересован в том, чтобы его самка рекламировала свою готовность к зачатию и создавала ненужный ажиотаж среди других самцов — особенно если сам он в данный момент находится "на промысле". Самки, скрывающие овуляцию, становились предпочтительными партнершами, потому что у них было меньше поводов для супружеских измен.
В результате у самок гоминид пропали все внешние признаки готовности (или неготовности) к зачатию; в том числе, стало невозможно определить по размеру молочных желез, есть ли сейчас у самки грудной детеныш. У шимпанзе, как и у других приматов (кроме людей), размер молочных желез показывает, способна ли самка к зачатию. Увеличенные груди — знак того, что самка сейчас кормит детеныша и не может зачать нового. Самцы шимпанзе редко спариваются с кормящими самками, увеличенная грудь их не привлекает.
Люди — единственные приматы, у которых самки имеют постоянно увеличенные груди (и некоторым самцам это нравится). Но для чего развился этот признак изначально — чтобы привлекать самцов или, может быть, чтобы их расхолаживать? Лавджой считает второй вариант более правдоподобным. Он полагает, что постоянно увеличенная грудь, не дающая никакой информации о способности самки к зачатию, входила в комплекс мер по укреплению моногамии и снижению враждебности между самцами.
По мере укрепления парных связей предпочтения самок должны были постепенно сместиться от самых агрессивных и доминантных самцов к самым заботливым. У тех видов животных, у которых самцы не заботятся о семье, выбор самого "крутого" (доминантного, мужественного) самца часто оказывается для самки наилучшей стратегией. Отцовская забота о потомстве в корне меняет ситуацию. Теперь самке (и ее потомству) гораздо важнее, чтобы самец был надежным кормильцем. Внешние признаки маскулинности (мужественности) и агрессивности, такие как крупные клыки, начинают не привлекать, а отталкивать самок. Самец с крупными клыками с большей вероятностью будет повышать свой репродуктивный успех силовыми методами, при помощи драк с другими самцами. Такие мужья выходят из моды, когда для выживания потомства необходим старательный и надежный муж-кормилец. Самки, выбирающие мужей-драчунов, выращивают меньше детенышей, чем те, кто выбрал неагрессивных работяг. В итоге самки начинают предпочитать самцов с маленькими клыками — и под действием полового отбора клыки быстро уменьшаются.
В результате описанных событий у наших предков сформировался социум с пониженным уровнем внутригрупповой агрессии. Возможно, уменьшилась и межгрупповая агрессия, потому что при том образе жизни, который предположительно вели ардипитеки, трудно предполагать развитое территориальное поведение.
Снижение внутригрупповой агрессии создало предпосылки для развития кооперации, взаимопомощи. Уменьшение антагонизма между самками позволило им кооперироваться для совместной заботы о детенышах. Уменьшение антагонизма между самцами облегчило организацию совместных рейдов для добычи пропитания. Шимпанзе тоже изредка практикуют коллективную охоту, а также коллективные боевые действия против соседних групп шимпанзе. У ранних гоминид такое поведение, вероятно, получило значительно большее развитие.
Это открыло перед гоминидами новые экологические возможности. Ценные пищевые ресурсы, которые невозможно или крайне опасно добывать в одиночку (или маленькими, плохо организованными, готовыми в любой миг разбежаться группами), вдруг стали доступными, когда самцы гоминид научились объединяться в сплоченные отряды, где каждый мог положиться на товарища.
Отсюда нетрудно вывести последующее освоение потомками ардипитеков совершенно новых типов ресурсов — в том числе переход к питанию падалью в саванне (это было, несомненно, весьма рискованным делом, требующим высокого уровня кооперации самцов), а затем и к коллективной охоте на крупную дичь.
Последующее увеличение мозга и развитие каменной индустрии в модели Лавджоя предстает как побочное — и даже в известной мере случайное — следствие того направления специализации, по которому пошли ранние гоминиды. Предки шимпанзе и горилл имели те же исходные возможности, но их "повело" по другому эволюционному маршруту: они сделали ставку на силовое решение матримониальных проблем, и поэтому уровень внутригруппового антагонизма у них остался высоким, а уровень кооперации — низким. Сложные задачи, решение которых требует слаженных действий сплоченных и дружных коллективов, так и остались для них недоступными, и в итоге эти обезьяны так и не стали разумными. Гоминиды "избрали" нестандартное решение — моногамию, довольно редкую стратегию среди млекопитающих, и это в конечном счете привело их к развитию разума.
Модель Лавджоя связывает воедино три уникальные особенности гоминид: двуногость, маленькие клыки и скрытую овуляцию. Главное ее достоинство как раз в том и состоит, что она дает единое объяснение этим трем особенностям, а не ищет отдельных причин для каждой из них.

Что мне ещё показалось важным в вышеприведенном фрагменте, так это мысль, которая, с одной стороны, совершенно очевидна, а с другой стороны – почему-то кажется совершенно непривычной и неожиданной: то, что наши «ближайшие родственники» - шимпанзе, гориллы и орангутаны – отличаются от наших общих предков, скорее всего, не меньше, чем мы сами: все эти миллионы лет они ведь тоже не «стояли на месте», а развивались, менялись, эволюционировали – просто совсем не в у сторону, в которую развивались люди!


(продолжение следует)

promo bigstonedragon january 5, 2014 03:46 35
Buy for 20 tokens
Ещё в сентябре yasnaya_luna «осалила» меня таким флэшмобом: рассказать 11 фактов о себе, ответить на 11 вопросов и задать другие 11 вопросов такому же количеству друзей. Труднее всего мне лично оказалось написать 11 фактов о себе. К тому же результат получился каким-то уж чересчур…

  • 1
При каких условиях особи с уменьшенными клыками могут получить преимущество и передать свои гены?
Конрад Лоренц писал, что в одном случае отбор определяет агрессия, а в другом чистая случайность эстетических предпочтений.
Когда идёт постоянная борьба за еду и дающую её территорию, преимущество у агрессивных. И самки предпочитают агрессивных. Самки рожают все, самцы конкурируют.
Когда еды достаточно, опасных хищников нет, а детей выживает столько, чтобы обеспечить простое воспроизводство, агрессивное поведение не даёт преимущества. Самцов выбирают самки по случайным признакам, по моде. Самки, не получающие удовольствия от секса, потомства не оставляют. Только благодаря такому неагрессивному механизму в природе появились райские птицы, шалашники, ткачики. Заметим, что брачное поведение птиц сложнее, чем у иных млекопитающих. Все варианты сексуальных поведений появились задолго до млекопитающих.
Почему среди европейских женщин такой высокий процент фригидности? Их бабушек выдавали замуж независимо от их желания заниматься сексом. Агрессивное поведение давало мужчинам преимущество.
Почему в сытом и благополучном обществе неизменно возникает мода на женственных, утончённых, неагрессивных мужчин? Агрессивное поведение пугает, когда от него нет видимой пользы.


Лоренц, насколько я понимаю, не учёл эффект "мужского вклада в потомство". Агрессивные самцы, несомненно, выигрывают схватку за еду и территорию, но поскольку при этом оплодотворенные ими самки и их потомство погибают, то их гены не передаются, и в конечном счёте преимущество получают "побеждённые" ими неагрессивные, но заботливые самцы, обеспечившие выживание своего потомства.

Навскидку я не могу вспомнить ни одного вида млекопитающих, чтобы самцы заботились о потомстве. Другое дело защищать своих самок от других самцов.
Орангутаны и гориллы живут стаями с одним доминирующим самцом, самым агрессивным. Сам видел на Калимантане: пока главный не нажрётся, прочие к еде и не подойдут. Потом то, что папаша не слопал, подбирают самки и бегут подальше, пока тот не спохватился и не отобрал. У самок нагло отбирают еду самцы-подростки, которые к папе близко не подходят.
Есть ещё близкие к человеку карликовые шимпанзе. Вот у этих сплошная любовь и никакой агрессии. Может быть, потому они такие мелкие, что самки выбирают.
Получается, что есть всего две модели поведения: конкуренция самцов, где потомство оставит самый сильный и агрессивный, или отсутствие запретов на секс, где выбирают самки. А самки часто выбирают по случайным, не функциональным признакам. Как Пушкин писал "сердцу девы нет закона".
Вся наша цивилизация до недавнего времени жила по первой модели. Но незаметно произошёл переход на вторую.

Александр Марков: эндорфины создали человека

Пользователь psyont сослался на вашу запись в своей записи «Александр Марков: эндорфины создали человека» в контексте: [...] на становление человека как человека разумного, хочу опубликовать ещё один фрагмент из всё той же [...]

Александр Марков: эндорфины создали человека

Пользователь psyont сослался на вашу запись в своей записи «Александр Марков: эндорфины создали человека» в контексте: [...] заботиться о супруге и детях [...]

Александр Марков: эндорфины создали человека

Пользователь lyubimica_mira сослался на вашу запись в своей записи «Александр Марков: эндорфины создали человека» в контексте: [...] на становление человека как человека разумного, хочу опубликовать ещё один фрагмент из всё той же [...]

Александр Марков: эндорфины создали человека

Пользователь lyubimica_mira сослался на вашу запись в своей записи «Александр Марков: эндорфины создали человека» в контексте: [...] заботиться о супруге и детях [...]

«Будущее не предопределено?» (размышления в духе маркс

Пользователь jorkoffski сослался на вашу запись в своей записи ««Будущее не предопределено?» (размышления в духе марксизма)» в контексте: [...] o;,«Оуэн Лавджой: Моногамия создала человека [...]

Александр Марков: эндорфины создали человека

Пользователь jorkoffski сослался на вашу запись в своей записи «Александр Марков: эндорфины создали человека» в контексте: [...] на становление человека как человека разумного, хочу опубликовать ещё один фрагмент из всё той же [...]

Александр Марков: эндорфины создали человека

Пользователь jorkoffski сослался на вашу запись в своей записи «Александр Марков: эндорфины создали человека» в контексте: [...] заботиться о супруге и детях [...]

Оуэн Лавджой: Моногамия создала человека

Пользователь jorkoffski сослался на вашу запись в своей записи «Оуэн Лавджой: Моногамия создала человека» в контексте: [...] Оригинал взят у в Оуэн Лавджой: Моногамия создала человека [...]

Александр Марков: И всё-таки моногамия создала человек

Пользователь jorkoffski сослался на вашу запись в своей записи «Александр Марков: И всё-таки моногамия создала человека!» в контексте: [...] куя некоторое время назад пост о том, что «Моногамия создала человека» [...]

моногамия создала человека

Пользователь camin сослался на вашу запись в своей записи «моногамия создала человека» в контексте: [...] куя некоторое время назад пост о том, что «Моногамия создала человека» [...]

  • 1
?

Log in

No account? Create an account